Яя Туре: «Клянусь, я не преувеличиваю!»

Накануне старта Кубка африканских наций французский L’Equipe пообщался с одним из лидеров сборной Кот-д’Ивуара, Яя Туре. Лучший африканский игрок 2011 года поведал как о своих нынешних временах, так и о периоде выступлений в Украине…

Когда один из столпов великой Барсы был продан в Манчестер Сити в 2010 году, это стало одним из статусных трансферов, обозначивших новые ориентиры для футбольного мира. И сейчас воспитанник Академии Жана-Марка Гию в столице Кот-д’Ивуара, Абиджане, где он сформировался как футболист, принимает новый вызов, выходя на поле в составе сборной в качестве надежды народа.

– Вы были удостоены «Золотого мяча» Африки 2011 года. Это то, к чему вы стремились?

– Для меня такое признание стало чем-то исключительным. Я понимаю, что это большое личное достижение, чувствую, что я упорно трудился, чтобы добиться этого. Признаюсь, всегда мечтал о таком титуле, особенно после того, как прибыл в Барселону в 2007 году.

– Но получили уже его игроком Манчестер Сити…

– Да, но переломный момент в моей карьере был, когда я приехал в Барсу. Я отважился на этот шаг, и должен был идти до конца, задействовав все свои силы. Есть очень много игроков, но так мало завоевали признание во всем мире. Для меня это способ стать уважаемым человеком.

– Вы преуспели в рейтинге, где обычно выигрывают форварды – такие, как Абеди Пеле, Роже Милла, Джордж Веа, Самюэль Это’О или Дидье Дрогба. На этот раз был признан полузащитник Туре. Вы удивлены?

– Да, и это был один из моих первых вопросов, когда я получал трофей. Мне сказали, что я был первым в списке на протяжении всего голосования. Обычно мы в Африке говорим только о нападающих. Так что это еще одна победа.

– У вас есть ее рецепт?

– Работа и жертвы. Когда я начинал в Академии в Абиджане, в 1996 году, я прожил два месяца, не выходя из центра Соль-Бени. Мне было 13 лет, и я имел право навещать семью на выходных. Но я продолжал работать утром и вечером, оставаясь один-одинешенек в центре. Я никогда не был уставшим, я всегда хотел большего. Это было тяжело, я скучал по своей семье, но понимал, что делаю это не только для себя, но и для них тоже.

– У вас большая семья?

– Нас было девять дома – две девочки и семь мальчиков, в том числе мой брат Коло, мой товарищ по команде Сити.

– Ваши, как игрока, корни – здесь, в Абиджане?

– Это основа моего успеха. Мне невероятно повезло, что в свое время я проявил себя на юношеском турнире, организованном Жаном-Марком Гию (известный в прошлом французский футболист, участник ЧМ-78, много лет работавший во франкоязычных странах Европы и Африки – прим.журн.). Всему, что я теперь умею, я научился в Абиджане. Даже когда я смотрю на великую Барсу, лучший клуб в мире, я не вижу такого самопожертвования и прилежности, с которой учились мы, дети в Академии мэтра Гию. Я говорю это настолько скромно, насколько это возможно, ведь хочу выразить свою признательность Жану-Марку. Того, чему Гию учил нас в Абиджане, я не познал бы даже в Барселоне. Я помню наш первый год: мы играли только босиком, чтобы овладеть искусством контроля мяча. Вся техническая работа с мячом (ведение, контроль, коллективное движение), которой мы учились, оказалась очень актуальной, те же принципы и на Камп Ноу. Клянусь, я не преувеличиваю.

– Дальше ваш путь становится еще более сложным. Вы уезжаете из Абиджана в 2001 году, всего в 18 лет, в Беверен, чтобы осваиваться в условиях суровой бельгийской зимы…

– Я мечтал утвердиться в Европе. Жан-Марк Гию принял клуб Беверен в Бельгии, потому что не было никаких лимитов на количество легионеров. Поэтому команда бельгийского чемпионата почти полностью состояла из молодых ивуарийцев. Для нас это был первый шаг к чему-то новому, желанному. Но потом пришли проблемы, финансовые трудности, и стало сложнее.

– Из-за этого Беверен продал вас два года спустя в украинский Металлург (Донецк). Как вы себя чувствовали?

– Это было большим разочарованием. Существовал вариант с ПСЖ, проявлявшем ко мне интерес, но переход не состоялся, потому что французский клуб не мог оплатить мой трансфер, предлагая рассрочку. Донецк платил сразу же. Я вынужден был переходить. Я был молод и очень хотел попробовать себя в Европе. У меня был просмотр в Арсенале, но перейти в Лондон не удалось, потому что я не мог получить разрешения на работу.

– Это было тяжелое время?

– Сначала было трудно, потому что люди в Украине были немного враждебно настроены. Но я не сдавался. Местный язык очаровал меня так сильно, что я захотел научиться на нем говорить, чтобы не отрываться от коллектива. Я приложил много усилий и достаточно быстро (быстрее, чем ожидал) заговорил на нем. Я подошел к моим товарищам по команде и обратился к ним на русском языке. Я был счастлив общаться с ними, и они меня приняли. На самом деле, тот период меня многому научил, и теперь, с опытом, я понимаю, что везде новичку требуется адаптация. Мне также повезло, что работать там довелось с Славолюбом Муслином (бывший сербский игрок Лилля, Бреста и Кан), действительно сильным тренером, владеющим французским.

– После двух лет в Украине, летом 2005 года, вы, наконец, перешли в Олимпиакос, Греция. Пирей был желаемым пунктом назначения?

– Да, для меня это был важный и полезный переход. Олимпиакос играл в Лиге чемпионов, где я давно хотел попробовать силы. Да и Тронд Соллид, норвежский тренер, многому научил. Мы играли дважды с Лионом, я начал попадать в национальную сборную. Хоть и не прошли первый раунд Лиги чемпионов, но нам удалось выиграть лигу и кубок. Я чувствовал, что развиваюсь.

– Вы, будущий африканский футболист года, 22-летним пересеклись с бывшим обладателем Золотого мяч, бразильцем Ривалдо. Нашли себе место в той команде?

– Конечно, играть с ним было удивительно. Команда играла по 4-3-3, а я был свободен в плане позиции. В Греции я играл и в передней части обороны, и на фланге, и в атаке, и в обороне. Соллид не запрещал мне экспериментировать с позицией и размещением на поле, но заставил меня понять важность физической подготовки. Он хотел, чтобы я умел распределить свои силы и был в состоянии полноценно играть в течение всех девяноста минут.

– Спустя всего один сезон, вы собирали свои вещи снова. Но опять оказались не там, где хотели…

– Лион звал, но я мечтал о подписании контракта с Арсеналом, чтобы воссоединиться с братом Коло, и Арсеном Венгером, соратником и единомышленником Гию. Но этого не произошло. И я перешел в Монако …

– Где не всегда мирились с вашим новым тренером Ласло Болони…

– Да, это правда. Но в то время я был молодым, немного сумасшедшим и очень честным. Я говорил то, что думал. Гию же всегда говорил мне быть осторожным, контролировать себя. Я изо всех сил держался, но не всегда мог стерпеть несправедливость и непрямоту. Я был как дикий зверь, готовый к прыжку. В то время я не контролировал свои эмоции. Но у если меня обвиняют в смене тренера, которая служила в будущем, я не соглашаюсь с этим. Тренера увольняют не игроки.

– Имеется в виду замена Болони на Лорана Баниде в октябре 2006 года?

– Да. Я говорил со старожилами и ветеранами – Модесто, Бернарди, Орумой, Дос Сантосом. Может, я покажусь претенциозным, но я хотел мобилизовать всех, вдохновить на результат. Мы объединились вокруг игры, и я принял слова Баниде. Он заставил меня дополнительно заниматься, и он был прав.

– Как бы вы описали вашу игру?

– Я люблю помогать обороне, играть коллективно, работать с мячом. Когда я тренировался в Арсенале, надеясь перейти туда из Беверена, Арсен Венгер считал, что я мог быть вторым нападающим. Он не видел меня, как полузащитника. Он указал мне, что я могу использовать мою силу и технику при атакующих действиях, правильно распоряжаться мячом как при опеке, так и без нее.

– Переход в Барселону 2007 года удовлетворил ваши амбиции?

– Я даже не мечтал о таком повороте. Однако, когда я был маленьким, в Академии, когда Гию спросил нас, где мы будем играть в один прекрасный день, я встал и закричал: «В Барселоне!». Я вырос на впечатлениях от игры этой команды, она вдохновляла меня.

– Что вы чувствовали, когда прибыли в клуб своей мечты?

– Говорил себе: «Вот-вот сбудется твоя мечта, ты уже здесь. Покажи всем, что можешь играть с ними».

– Но первый сезон был средненьким…

– После него Пеп Гвардиола заменил Райкаарда. Он хотел сплотить команду. Ведь все были великими мастерами, хорошо обученными, но не хватало где-то командного духа, где-то взаимопонимания, а он сумел достичь гармонии. Гвардиоле повезло, что у него были величайшие игроки: Месси, Это’О и Анри, и все с огромным желанием играть.

– Второй сезон в Барсе до сих пор лучший в вашей карьере?

– Да. Это было удивительно, сущий тотальный футбол. Мы были уверены в победе. Мы не задавались вопросом, кто именно завершит атаку, но были уверены, что она будет – и будет сделана на высшем уровне. Мы шутили, что если за первый тайм не забивали 3 или 4 гола, то он не был хорошим. Мы выиграли все титулы, которые могли, и это сводило с ума. Все сложилось для успеха: у нас была атакующая мощь с Это’О и Анри, утонченность с Месси, Хави, Иньестой, сила с Пике, Пуйолем, Алвешом, Абидалем. Я был частью команды.

– В следующем сезоне вы несколько потеряли свой статус. Что произошло?

– В Барселоне всегда думают на шаг вперед, чтобы освободить место для игроков из Ла Масии, клубной академии. В том году раскрывался Бускетс, и он являлся приоритетом. Я согласен, что это очень, очень великий игрок, но я не понял моего внезапного выпадения из состава.

– Вы говорили о Гвардиоле резко, но ведь он стал лучшим тренером 2011 года.

– Это правда, что я был немного агрессивным, жестким в своих высказываниях. Но я должен был сказать все, что было на душе. Гвардиола оставил меня еще на один год, не ставя в состав. Я пошел к нему, но понял, что разговор не имеет смысла. Я не понимаю такого отношения. Я отдал свое тело и душу команде, а он принимает меня без слов. В то время я плакал…

– И тогда на горизонте появился Манчестер Сити?

– А Гвардиола вдруг проснулся. Хави получил травму, и я много сыграл в конце сезона. Тренер говорил со мной, сказал мне, что команда нуждается во мне. Но Роберто Манчини (тренер МанСити) уже ухватился за шанс. Он убедил меня.

– Манчестер приобрел вас в 2010 году за 32 млн евро, вы стали одним из самых высокооплачиваемых игроков Англии (900 000 евро в месяц). Стали звездой?

– Ой, все эти цифры заставляют меня смеяться. Я говорю спасибо Всевышнему и просто продолжаю работать.

– Наконец, после многих обходных путей, вы оказались в стране, где мечтали играть с детства…

– Для меня Англия была страной ритма, скорости, преданности и красивой игры, я тоже все это люблю. Но я всегда хотел поехать в Арсенал и, к сожалению, упустил тот шанс в моей карьере.

– Манчини: почему он так упорно боролся за вас?

– Я думаю, что я был не только основным игроком для построения команды, но и способом привлечь другие громкие имена. Поэтому был нужен Манчини. Постепенно игра команды изменилась, улучшилась. Для меня Манчини – второй Баниде. Он пригласил меня, много говорил со мной, дал мне уверенность и правильно указал приоритеты в развитии.

– В возрасте 28 лет вы достигли своей мечты?

–  Нет. Все еще есть место для совершенствования. Я должен быть более последовательным, более эффективным. Я могу сделать больше.

– Вы выиграли все с Барселоной. Что вы ожидаете до Сити?

– Победа в Премьер-лиге – моя мечта. Если мы выиграем два трофея в этом сезоне, я буду доволен.

– Но ведь вылет после группового этапа Лиги чемпионов по-прежнему большой провал…

– Это, конечно, огромное разочарование. Но команда очень молодая, недостаточно опытная на европейском уровне. Поражение в Неаполе сыграло с нами плохую шутку.

– Другой целью является Кубок Африки, который стартует сегодня. Кот-д’Ивуар часто был за шаг от триумфа, но выиграл только раз в 1992 году, когда вы еще были мальчиком. На тот раз – поход за золотом?

– Ох, Господи… У нас накопилось столько разочарований! Мы не хотим пережить еще один провал. Последние четыре соревнования оставили горький привкус.

– Ваш статус как обладателя Золотого мяча Африки придает вам дополнительную ответственность?

– Я лишь один из старых игроков сборной – с Дрогба, Маэстро (прозвище Зокора), Коло, Эбуэ, Бока. С Золотым мячом интерес ко мне может возрасти, но не мое самомнение.

– Наконец вы опередили в этом опросе Дрогба. Будете оспаривать его лидерство в команде?

– Нет-нет. Не существует никаких проблем в этом плане. Дидье является самым опытным, он все еще наш старший брат, капитан. Он тянет нас вверх, к победам. Он является нашим лидером.

– Для ивуарийского народа сборная – главное?

– И для нас это большая честь – представлять свой народ. Это наш долг перед родиной. Мы можем принести счастье для нашего народа и сделаем все, чтобы порадовать земляков и своих болельщиков.

Интервью Жана-Марка Буттерлена, L’Equipe
Перевод и адаптация Артура Валерко, Football.ua

Похожие публикации

Ваш отзыв